Деланно легким тоном Флориан отозвалась:

- Да переживу.

- Ну и ладно, - непривычное ощущение - что надо что-то сделать или сказать, заставило Аш быстро вскочить на ноги, на скользкий мокрый земляной пол. Она смотрела на сидящую: - А мне что... полагается делать в таком случае?

- Да ничего, - на лице Флориан промелькнула тонкая улыбка. - Делай что хочешь. Аш, очнись! Это не такая проблема, как вытаскивание половины отряда из осады. Мы опять в герцогстве; помнишь, как ты целую ночь на берегу под Карфагеном рассказывала нам, что эти... - она помялась, - ...эти "железные машины"* ["Дикие Машины"] за две сотни лет хитростью вынудили Дом Леофрика вырастить раба, который для них победит Бургундию... и с тех пор ты молчишь. Теперь мы опять тут, Аш. Мы в Бургундии. Это не такая война, какую развязывают люди. А ты как намерена действовать? Как будто это еще одна очередная кампания? Как будто ты и твоя сестра - вы просто военные лидеры?

Аш не знала, что на ее лице появилось какое-то отрешенное выражение, как будто она все еще прислушивалась к звучащему у нее в голове эху голосов машин. И вдруг вскинула глаза на собеседницу.

- Да нет, ты права, Флориан. Но я вовсе не намерена притворяться.

- А как?

- Это не просто "очередная кампания". Но - пойми меня правильно Бургундия - не мое дело. Да и не твое.

- Но Карфаген - твое?

Аш отвернулась от бескомпромиссного взгляда собеседницы, заслышав возле палатки знакомые голоса командиров своих солдат.

- Пора собирать офицеров. Надо узнать, в каком мы положении. Пойдем со мной. Нет сейчас раненых, за которыми надо присматривать?

- Последнего из лежачих больных мы потеряли как раз на севере от Лиона, - скрипуче сказала женщина-хирург.