Окончились три месяца тьмы.

Ее кто-то задел плечом. Она, потрясенная, подняла глаза - и увидела рядом Флору.

- Ты все еще не думаешь, что это - наше дело, - тихо произнесла Флориан. - Просто что-то, чего нам надо избежать.

Аш чуть не протянула руку и стукнула ее по плечу, так она бы и поступила час назад. Но теперь удержалась от физического контакта.

- Наше дело? - она видела, что вокруг нее все опустились на колени. Я скажу тебе, в чем сейчас "наше дело"! Мы не можем оставаться на этом месте - максимум через двадцать четыре часа визиготские разведчики схватят нас за жопу. Мы и поесть тут не успеваем - им-то еду приносят прямо к передовой. Нас мало, сколько там - тридцать на одного? - она поймала себя на том, что ухмыляется Флориан, но в этой ухмылке не было юмора - просто состояние слепого восторга. - И потом еще и это. Все же произошло! Я имею в виду - свет!

- Они теперь не отступят, - заметила хирург. - Ты это соображаешь?

Аш сжала кулак:

- Ты права. Я теперь не смогу увести их назад, под Покаяние. Я это соображаю. Мы назад не пойдем. И тут оставаться не можем. Нам надо двигаться вперед.

Флора дель Гиз, впервые за все время знакомства с ней и совершенно неосознанно, вытянула грязные пальцы и перекрестилась.

- Ты мне говорила там, на берегу. "Покаяние" не имеет ничего общего с визиготамн. Ты мне говорила, что Дикие Машины в это лето погасили солнце над христианским миром. Что они создали двести лет Вечного Сумрака над Карфагеном, высосав энергию светила.

В лицо Аш дул холодный ветер. От яркого света у нее заслезились глаза, внезапная холодная слезинка покатилась по изуродованной шрамами щеке.