Если бы кто-нибудь спросил меня, откуда мне это известно, он не получил бы внятного ответа. Известно – и всё, отстаньте. Дайте сосредоточиться. Потому что мне кажется, что меня о чем-то спрашивают. Без слов. Как странно. Спрашивают без слов, но я понимаю. Это что-то вроде телепатии? Может быть. Попробуем перевести в слова. Это не очень точно, зато привычнее. Так. Первый вопрос, который он задал…

– Как меня зовут? – переспросил я. – Ты это хочешь узнать?

Что-то вроде утвердительного кивка головой.

– Мартин. Мартин Станкевич. А тебя?

Большой. Сильный. Добрый.

– Клёнья.

– Это значит Малыш?

Смешок и улыбка. С некоторой натяжкой ее, пожалуй, можно сравнить с улыбкой Чеширского Кота.

Чёрт возьми, похоже, нам достался корабль с чувством юмора. Даже не знаю, хорошо это или плохо. С другой стороны, собаки тоже улыбаются, но есть ли у них чувство юмора? Говорят, есть. И не только у собак.

– Да. Смешно, правда?

– Смешно. Вижу, ты умеешь говорить. Точнее, слышу.

– Немного. Это очень трудно.

– Но иногда без слов не обойтись, верно?

Молчание.

– Хорошо, Малыш, я понял. Ты готов лететь?

Согласие. Нетерпение. Счастье.

Так, наверное, чувствует себя служебный пес, засидевшийся в клетке без работы и увидевший проводника с поводком в руке…

– Я не пес. Умнее. Другой размер. Больше умею. Дольше живу.

Ишь ты…

– А как насчёт преданности?

– Приказывай.

– Ты признаешь меня своим хозяином?

– Признаю.

– И ты подчинишься моим командам?

– Да. В этом моё предназначение.

Мы разговаривали долго (больше двух часов, как потом оказалось), и я выяснил следующее.

Клёнья-Малыш не помнил и не знал, когда он появился на свет. Он думал, что родился и вырос в космосе и кто-то намеренно стёр его память перед тем, как он встретил Хозяев.