Если бы только не воспоминания о крысах!..

Бережно, чтобы не зацепиться за провода и не оцарапать бока о жестяные баки с мусором, опускаю элкар на заднем дворе, почти впритык к черному ходу.

— Мы что, на работе? — скалится Малыш.

— Да нет, рефлекторно получилось… — оправдываюсь я.

У меня и вправду нет настроения брать на борт ту шушваль, что сейчас рванет от Тунгуса через запасной выход. Тем более что с утра они, верится, не успели еще напроказить по-крупному.

Что-то удерживает меня от того, чтобы вот так беззаботно, как планировалось, выпрыгнуть из кабины на замусоренный асфальт и без черных мыслей, запросто, войти в ресторан.

Неужто я боюсь крыс, которых здесь должно быть навалом?!

— А давай-ка поглядим, кто там нынче гостит у Тунгуса, — говорю я и врубаю схемоскан.

На экран тотчас выскакивают пять схем. Одна принадлежит Тунгусу, и я немедля удаляю ее с глаз долой.

— Алексей Петрович Тигай, — читает Малыш, нависая надо мной всеми своими пудами и метрами. — Кто таков будет?

— Телохранитель. Криминала за ним большого не водится. Так, один–два мордобоя в месяц…

— Далее: Роберт Валентинович Ан.

— То же самое.

— Ольга Павловна Царикова. Адрес… год рождения ноль седьмой… Это сколько же ей, Арсланыч? Пятнадцать? И уже успела засветиться!

— Нимфетка, — поясняю ему. — К тому же весной мы застукали ее с пакетиком бишкекского скэффла. Сама вроде бы не употребляет… хотя давненько я за ней не приглядывал. По малолетству отвертелась, но схему в банк таки сдала. А за все прочее преследовать не имеем права: это забота полиции нравов.

— Гуляй дальше, Ольга Павловна, — великодушно дозволяет Малыш. — До первого спидюка… А это кто?

— Хм… Иван Альфредович Зонненбранд. По прозвищу Зомби. Два полных срока плюс одна амнистия.

— Ну, Зомби-то я знаю, — говорит Малыш. — Имел сеанс общения… Преприятнейший, обходительнейший господин. За ним, помнится, подозрение в убийстве?