Я еле успеваю отпрыгнуть за угол. Но мне, всё-таки, достаётся. Один выстрел этой погани достигает цели, и я чувствую сильную боль от ожога. Левое плечо становится, словно чужое и по руке будто бы пробегают электрические разряды. Очень высокой мощности. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не закричать. Я глубоко втягиваю в себя воздух и достаю из-за спины гранатомёт. Эту тварь, что на башне, винчестером не возьмёшь. Нет, возьмёшь, конечно… Если в упор, десять — двадцать выстрелов подряд, и если сумеешь остаться в живых после этого. Выскочив из своего укрытия, я влепляю в самое верхнее окно башни одну за другой семь гранат. Ствол гранатомёта раскаляется и обжигает руки. Честно говоря, и пяти гранат хватило бы, но уж очень мне было больно, когда эта тварь в меня попала…

Медленно, озираясь по сторонам, приближаюсь к башне. Этого делать совсем не надо, но с Хозяином не поспоришь. Ему очень хочется, чтобы я обошёл башню кругом. И воздух опять оглашается грохотом выстрелов, и бледно-зелёные молнии лупят по мостовой прямо возле меня. Я падаю и отползаю за угол. И чего ему приспичило обходить башню?

Додумать эту мысль до конца я не успеваю. Из-за угла показывается один из этих инопланетных уродов. Паукообразный монстр, на две головы выше меня. Он тупо поводит по сторонам глазами, замечает меня и открывает огонь. Яркая бледно-зелёная молния на миг ослепляет меня, бьёт в грудь, сжигает кожу даже сквозь защитный костюм. За первой молнией следует вторая, третья…

Я ору во всё горло от выкручивающей суставы боли и изо всех сил давлю на гашетку. Гранатомёт стреляет не переставая. Я стараюсь приподнять ствол и направить его хотя бы приблизительно в сторону этого монстра. И, видимо, мне это удаётся, потому что обжигающие молнии вдруг исчезают.

Я встаю на ноги. Колени дрожат, всё тело болит, в голове туман. И сквозь него пробивается одна единственная мысль… это конец. Теперь мне не дойти. Да и вообще — если бы у меня в руках был не гранатомёт, а винчестер, я бы уже лежал тут хладным трупом. Или обгорелым трупом… Впрочем, большой разницы в этом нет. Как нет и большого значения в том, что я сейчас остался жив. Потому что теперь из меня боец — как из дерьма пуля! Еле стою на ногах…



3 из 8