Естественно, что и в этот раз мне не удаётся допрыгнуть. И следующий прыжок тоже не увенчался успехом…

* * *

После двадцать пятой попытки я понимаю, что Хозяин просто растерялся. Он не видит иного выхода, как прыгать через эту пропасть. Но, это же не выход! Надо просто потянуть за рычаг, и мостик удлинится! Но, до противоположного берега — рукой подать. И Хозяин снова и снова продолжает заставлять меня разбегаться, отталкиваться и лететь в зловонную жгучую жидкость на дне трещины.

Как мне хотелось бы подсказать ему, что решение проблемы совсем рядом! Решение проблемы и окончание моих мучений. Но, я не могу этого сделать. Хозяин меня не услышит.

* * *

Не знаю, насколько хватило бы его терпения, но моё иссякает после сорок третьего прыжка.

Когда я опять оказываюсь на складе боеприпасов, в том самом месте, где зафиксировал меня Хозяин, я понимаю, что это может продолжаться до бесконечности. Эта боль, эта смерть, это разочарование и чувство обречённости.

И тогда я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и вижу перед собой то, чего никогда ещё раньше не видел — лицо Хозяина. Взгляд его удивлён, но страха в нём нет. Он ещё не понимает, что его ждёт. Ему ведь никогда не доводилось испытывать то же, что и мне. Ту же боль, то же угасание сознания. Ну, это дело поправимо…

Я стреляю ему прямо в лицо. Сразу из обоих стволов. Пули разбивают вдребезги стекло монитора и разносят на куски его голову. Обезображенное тело дёргается в предсмертной агонии и падает на стол, обильно заливая кровью клавиатуру.

Будем считать, что я подал в отставку, подумал я, перезаряжая винчестер. И будем также считать, что Хозяин эту мою отставку принял…

Я разворачиваюсь и ухожу в сторону одного из немногих уцелевших зданий. Боеприпасов у меня достаточно, жизни — двести процентов… А свободы теперь — сколько угодно!

И всё-таки, Хозяину можно позавидовать, думаю я напоследок. Ещё ни одному игроку в «DOOM» не доводилось увидеть подобного финала…