Усатый малый, одевающийся в одном с Рамоном бутике, по степени аморфности как раз пытался обогнать мешок кукурузы. А локтем под горло, безжалостно выдавливая из бедняги остатки жизни, его держал предсказанный молодой парень с мечом. Рукоятка меча — причем не замурзанной деятелями от Голливуда катаны, а вполне такого внушительного прямого европейского меча — непринужденно торчала из–за плеча. Юноша — едва ли ему можно было дать больше 18–ти — смотрел на меня честными и даже какими–то добрыми глазами. Смотрел и, кажется, собирался вручить мне придавленную тушку.

— Нахуй–нахуй, — изрек я по мере возможности благожелательно, дабы не спугнуть загадочное видение. — Мы ничего такого не заказывали. Вот если бы блондинку с формами…

— Извините, — стушевался юноша и элегантно уронил тело в сторону от крыльца. — У него было оружие, и я подумал, что… — он скис окончательно.

Здоров был парнишка, ничего не скажешь. Как–то не по–доброму здоров. Это не миковы с Айрин штангово–тренажерные мышцы и даже не моя фамильная пилорамная архитектура. Немного повыше меня, жилистый, какой–то, я бы сказал, змеиной статью славный. Уж на что я не дурак подраться, а с этим бы, пожалуй, не рискнул, даже если меч отложит. Неправильный он был какой–то, неясный, непонятный. А с непонятным — последнее дело…

Помимо меча, ничего средневекового в нем не наблюдалось. Одет достаточно заурядно — джинсы, клубная куртка, могучие армейские бутсы–дерьмодавы. Ну, волосы еще странные — седые или вроде того, длинные, впрочем, я и сам в нерабочий сезон не стригусь..

— Забей, — откликнулся я, решив не смущать странного субъекта, пока все не будет выяснено и кому положено — воздано. — Чем могу быть полезен?

— Мисс Ким дала мне этот адрес. Она сказала, что будет разговаривать со мной здесь, в присутствии своих авторитетных знакомых.