Но он тут же вскочил, сжимая целой рукой кровоточащий обрубок. Я отшвырнул топоры, подлетел к нему и, не давая опомниться, с разворота въехал ногой в челюсть. Он упал, продолжая стонать. Я схватил его за длинные волосы и заставил встать. Подтащил к сендеру и погрузил головой в грязную лужу воды. Парень брыкался, пытаясь высвободиться из моих рук, упирался. Вытащив его голову из воды, я швырнул его на землю.

– Какой сигнал вы должны подать Митху? – завопил я. – Ну, говори?

– По-лзу-на те-бе в за-а-д! – Заикаясь, крикнул в ответ разведчик.

– Нет, не правильный ответ. Вот скажи мне, зачем ты себя мучаешь, а? Ради чего? Думаешь, твой хозяин вот так вот молчал бы? Нет, конечно! Плевал он на тебя! Сам гребет золотые монеты в карман. А вам что? Гроши. Как псам паршивым огрызки да объедки бросает. Да, я могу с тебя живьем шкуру стащить, только незачем мне грех на душу брать

Я подошел к нему вплотную, отпустил тяжелый взгляд. Парня трясло. Скрутившись в позе зародыша, он то и дело сильно постанывал. Сейчас время играло против меня, он терял кровь, а вместе с ней и силу. Еще немного и он отключится, а причинять ему лишнюю боль нет смысла, ее у него сейчас и так в излишке. Нужно давить на психику.

Я вытащил из внутреннего кармана чистый сверток бинтов. Помог присесть парню, приподнял его лицо.

– Вот бинты, я смогу помочь тебе, но поможешь ли ты мне?

Сильный озноб одолел его слабеющее тело, в лихорадочной тряске он сильно махнул падающей на колени головой.

– Какой сигнал? – Повторил я вопрос.

– Кос-тер, м-мы, должны были раз-вес-ти кос-тер из по-кры-шек… – парень потерял сознание, голова повисла и под своей тяжестью свалила тело.

Покрышки… Да, они кучей лежат под навесом. Значит, они разводят костер, покрышки горят, поднимая в небо черный дым столбом, знак полного спокойствия на ферме. Караван спокойно едет к уже очищенной площадке. Стратег, сожри его некроз.