- Hе время, - намекает Светлый.

- Козлы, - безнадежно говорю я. - Вы по самые уши увязли в дурных абстрактностях. А живой жизни не видите.

- Я не могу тебе налить, - сообщает Темный. - Мы договорились, что будем тебя честно убеждать. Без спецсредств.

Вот счастье. Это что - мне теперь всю дорогу всухомятку сидеть?

- Это, сука, в твою пользу, - говорю Темному. - У меня организм обезвожен, не даете выпить - считается пытка. Твой метод.

- Фигушки, - отвечает. - Ты тут сам по себе всухомятку сидишь, а мы как бы даже не при чем.

- Воспринимай это как аскезу, - встревает Светлый.

- Да хрена вы мне сдались с вашей, блин, пыточной аскезой! Темная Лишность и Светлая Сучность...

Кажется, обидеть не удалось. А ведь хотелось.

Они вот так вот могут час, два, десять, сутки. Потом дают паузу на размышление. Сколько они меня уже мурыжат? Часы стоят...

- Почему часы стоят, уроды? - спрашиваю.

- Тебя ждем, - живо отвечает левый. - Делаешь выбор - запускаем время. До тех пор - режим экономии.

- Ты ставишь нас в безвыходное положение, - сообщает правый.

- Меня нет, - говорю я, стараясь быть как можно более убедительным. Зарубите себе на чем хотите. Hе буду я помогать ни правым, ни левым. Раз не можете без меня - не могите и дальше. Бестолочи...

Я подтянул сначала правую ногу, потом левую, и встал, опершись сначала на левую руку, потом на правую. Пусть попробуют истолковать это в чью-нибудь пользу.

С высоты парапета я видел две огромные армии - одну справа, другую слева.

Доспехи у них определенно различались цветом, но на форму светлых падали тени, а по форме темных прыгали блики, и из-за этого уже шагах в ста от меня обе армии выглядели одинаковыми - уныло-серыми.

- Какое отношение мой сушняк может иметь к Тьме или Свету? - спросил я. - Это все абстракции, а сушняк конкретен.

Они молчали.

- Подумайте об этом, - сказал я.