— Убийство номер один, — произнес Лаверн, — молодой белый мужчина. Обнаружен 28 ноября за пределами сада на территории музея. Явно бездомный. Имя не установлено. Судя по заключению медицинской экспертизы — не старше девятнадцати лет. Вес недостаточный для его роста — шесть футов четыре дюйма. Тем не менее он весил одиннадцать стоунов,

Что еще больше запутывает дело, так это высота прутьев — более шести футов. Этим убийцам-силачам пришлось бы тогда взобраться на ходули или самим быть ростом не менее десяти футов. Ну уж нет, представить себе не могу ничего подобного. По вашим лицам вижу, что и вы тоже.

Мы не нашли никаких свидетельств — ни на теле юноши, ни на земле вокруг — того, что рядом с ним кто-то находился. Похоже, будто он откуда-то прилетел. А если принять во внимание множественные переломы — общим числом сто сорок два, — он вполне мог упасть на землю с очень большой высоты. Однако если не считать ран, вызванных металлической оградой, кожа и мышечная ткань не имеют никаких повреждений. Фактически не видно и синяков.

— Мы все знаем, сэр, — раздался голос из темноты.

— Все знаете? Неужели, Тони? — насмешливо прервала его Линн. — Тогда поделитесь с нами вашей информацией. Ну давайте. Так кто же убийца, сержант?

В ответ раздался сдавленный смешок, за которым последовала тишина.

— Повреждение скелета, — продолжал Лаверн, — включает в себя гротескное местоположение всех главных костных сочленений. Определение "гротескное местоположение" употребил доктор Суоллоу, патологоанатом. Он ведь очень серьезный человек, наш доктор Суоллоу. Не предрасположенный к высокопарным высказываниям.