Но в лавке нас встретили совсем не так, как подобало бы. Вместо предупредительного хозяина вышла полная женщина в фартуке уборщицы и грубовато поинтересовалась, «чего нужно господам». Решив не отступаться, я сказал, что хочу посмотреть товар. Меня оглядели с ног до головы, а потом заявили: господину следовало бы знать — сегодняшний день не способствует удачной торговле. Да и одежды моих размеров в лавке нету. Если желаете, можете заглянуть завтра. Всего хорошего.

Я не успел опомниться, как оказался за дверью. Гостеприимность, однако, на уровне! На время примирившись с неудачей, я пошел вслед за Апплтом. Пускай показывает, что дозволено, а на остальное я погляжу в другой раз. Может, Транд сегодня вечером мне объяснит странное поведение местных торговцев.

Погруженный в размышления, я брел за своим проводником и даже не заметил, как оказался на Площади, необычайно широкой и малолюдной. Уже потом я узнал, что это — единственная площадь в Хэннале, а сейчас просто стоял, удивленно глядя на огромные каменные плиты, аккуратно выстроившиеся в несколько рядов, как солдаты на плацу. На каждой плите были выбиты какие-то слова. Я наклонился к ближайшей, чтобы прочесть, — там, на гладкой поверхности серого, с голубоватыми прожилками камня значилось: «Герой Крэнд. Второй ткарн Драконьей Подати». «Минуточку…» Я посмотрел на соседнюю плиту. «Герой Бран. Первый ткарн Драконьей Подати».

— Что это? — спросил у Апплта, хотя уже начал догадываться об ответе.

Долинщик опустил взор и тихо произнес:

— Плиты. Когда очередной Герой гибнет в поединке с драконом, в память о покойном устанавливают такую плиту.

«Н-да, достопримечательности, так их растак». Видно было — Апплт сам не рад, что привел меня сюда. Парень уже мысленно подсчитывал количество допущенных ошибок и оценивал возможную степень наказания. Насколько я понимал, ни Панл, ни Вальрон особым милосердием не отличались.