На дисплее возникло новое лицо, на этот раз молодого мужчины с коротко стриженными огненно-рыжими волосами.
— Борт эф-эй триста тридцать семь, конвой АРТ-девятнадцать, — произнес он. — Вам разрешается посадка по четыре на полосу девяносто восемь. Ветер с направления триста силой четыре шесть, порывами до пяти девяти.
— Спасибо, Аталанта, — отозвался я. — Конвой АРТ-девятнадцать садится четверками на полосу девяносто восемь. — Я переключился на частоту переговоров наших кораблей. — Командиры квадов — все слышали?
— Так точно, адмирал! — хором отозвались три голоса.
— Хорошо, — сказал я. — Моя четверка заходит первой. Ты, Харрис, делаешь круг и садишься со своим Синим квадом «за нами, потом Кимпль с Желтым и, наконец, Белл с Зеленым. Вопросы есть?
— Вопросов нет, адмирал.
— Увидимся на земле, — сказал я, и тут же прямо по курсу вспыхнул хорошо различимый в вечерней дымке красный свет. Порыв ветра отклонил корабль влево, и светлое пятно распалось на горизонтальные полосы. Я выправил курс, и красное пятно снова слилось, потом распалось на вертикальные полосы. Последняя коррекция курса, и они слились обратно. Я добавил энергии на генераторы вертикальной тяги, увеличив ее процентов на десять.
Последняя проверка приборов. Форсаж — включен; радиокомпасы — включены; огни индикаторов на панели — вроде все в норме. Остальные три корабля моего квада выстроились за мной в линию: каждый следующий занял место позади и чуть левее впереди идущего. Весь мой экипаж должен уже занять свои места…
— Всем пристегнуться! — скомандовал я. — Всем пристегнуться!..
Так, альтиметры — норма… индикаторы — норма… тягу генераторов ограничить ста тридцати девятью… гравитормоза — заблокированы. Я медленно убирал тягу, и корабль опускался все ниже. Где-то далеко по правому борту вырос и заскользил мимо моих гиперэкранов лес портовых кранов, сменившихся округлыми башнями, потемневшими шарами и лабиринтом высоких сооружений, освещенных последними лучами заходящего Гадора. В трех тысячах иралов по левому борту из темноты возник город потемневших складов и верфей — как пустых, так и занятых самыми разнообразными судами.