Затем чваркнуло и я почувствовал, как на меня напечатали переднюю и заднюю половинки бронетрусов. Потом подушечки исчезли.

Несколько секунд я стоял, слушая, как сердце сквозь ребра прорывается на свободу, и ожидая очередной пакости.

Чья– то не слишком нежная рука проволокла меня влево метра на три, уронила в кресло и сорвала с глаз липучку. Мимолетно глянув на сидящего напротив крепыша, я уставился на бассейн 2Х2 метра и пару кабинок, с потолка которых свисали на толстых кабелях сотни подушечек.

Крепыш рявкнул что-то крученое и комната, кроме столика, за которым мы сидели, затемнилась.

Я выдал что-то еще более крученое про нетрадиционные способы спаривания с Творцом.

Крепыш сделал лицо ценителя богохульств, покивал и хрипнул:

– Я – корабельный боцман Каршо. Тебе повезло не попасть на вводный инструктаж к инструктору, поэтому инструктировать буду я.

– А покурить? Или под обработкой подразумевался вводо-выводный стрюктуаж

Вздохнув, он сунул руку под стол и выложил на стол мою трубку и пакет табака с зажигалкой.

– Скажи спасибо.

– Спасибо, дяденька боцман Каршо. – пролепетал я, набрасываясь на трубку.

С первой затяжкой туман стал рассеваться и проступили очертания большого вонючего океана дерьма, в котором барахтался я.

– Где сейчас корабль? – выдавил я первый осмысленный вопрос, чувствуя, как убитая никотином сущность угомоняется, оставляя чуть напуганного и совершенно трезвомыслящего меня один на один с источником данных.

– Ползет себе на паре сотен где-то, куда рулит капитан, сэр. – небрежно обронил Каршо, неторопливо сворачивая самокрутку из кусочка бумаги, который он извлек из-под того же стола.. – Если Вас не устраивает…