– Нда, блин. – только и сказал я, разглядывая руки, к правой из которых был пристегнут смутно знакомый пистолетик. Ткнув в одинокую клавишу на дисплейчике левого предплечья, я заткнул голос, бубнивший в наушнике в левом ухе, и тяжело вздохнул, скрывая поглубже дикую смесь ужаса с охотничьим азартом:

– Ладно, ребята, сча я приду…

«Отстань. У меня и так из-за тебя проблемы с кадрами…» Главный монстр

Через часик-другой я воспользовался единственным в оригинальной версии второго «Квака»

Прихрамывая на недавно простреленную ногу, еще не успевшую выздороветь, я направился к тайнику с пулеметом.

Первый шок, обрушившийся на меня с зарядом плазмы, поджарившим кожу на животе, давно прошел, и я уверенно переходил от стадии «выжить»к стадии «поиграться». Играться было во что и с чем. До полной реалистичности это поле побойнища, конечно, не дотягивало, иначе бы я умер, не научившись ходить. В привычные представления о нормальной перестрелке не укладывалось мое тело. Оно почти не умело уставать и чувствовать боль. Умело оно быстро затягивать раны и носить барахла, которое должно было весить пару центнеров.

Враги были совершенно натуралистичны – разные вариации на тему киборгов, которые при отстреливании им ног просто падали, а не умирали. Зато при попадании в голову умирали сразу и очень кроваво.

Сам я был практически бессмертным, поскольку умереть мог только смертью берсеркера – от усталости. Маленькие таблеточки, которые кто-то упаковал в знакомые белые пакетики с крестиками и довольно щедро разложил по углам, очень бодрили, хотя и создавали нехорошие предчувствия, что на последних уровнях могут появиться шприцы, а потом тяжеловооруженные санитары из наркодиспансера и другие галлюцинации.

Кроме этих предчувствий мне не очень нравилось, что запихивать патроны в барабан картечницы