– И я боюсь спускать его с поводка до того, как ты поймешь, как это опасно, и чем это чревато.

– Хуш. – она положила руку мне на грудь, где сразу потеплело и защекотало. – Я… попробую.

Обниматься верхом, даже если лошади идут шагом, очень неудобно. Прочитав в глазах Эрмы ту же мысль, я уже совсем собрался тормозить и дать ей попробовать, как на вершину ближайшего бархана вылетел всадник в латах.

А сколько вы протянете – зависит от длинны ваших ног. «Справочник начинающей фотомодели», страница 48, абзац 2…

Ни я, ни Эрма не высказали все, что думаем по его поводу, но явно прочитали в глазах друг у друга. Начитавшись, мы перевели внимание на латника, который уже успел размножиться до трех.

Тяжело вздохнув в ожидании новых приключений, шагом спускавшихся к нам с вершины бархана наперерез, я вялым движением нахлобучил шлем и начал забивать трубочку, рассматривая очередных посланных судьбой.

Глухие шлемы, кольчуги с наколенными пластинами, луки у седел, рукоятки за плечами, легкие вороные кони.

– Авангард пустынных ястребов. – тихо буркнула Эрма, расслаблено наблюдавшая за всадниками.

– А остальные?

– Колонна сто.

– Грабят?

– Если могут.

– Понял вас.

Троица всадников перегородила наш путь. Руки на рукоятках ножей, тела неподвижны, лиц не видно под забралами. Должно было быть очень страшно, особенно для парочки малолетних идиотов, сбежавших от папочки с мамочкой в поисках семейного счастья.

– Ну и хрен ли встали? – буркнул я в них струйкой дыма…

Они не пошевелились. Шмыгнув носом, я покосился на Эрму, напружинившуюся и застывшую, если не считать трепетания кончиков пальцев на рукоятке ножа.

Черт, какие все вокруг напряженные. Прямо как при первом знакомстве.

Еще раз взглянув на тройку всадников, я понял, что играть с ними в «обойди меня» – дело долгое и бесполезное, если не считать знакомства с девяносто семью их товарищами.