СВОЮ ПОДРУГУ!!!!

Волна паники. Вылившись из живота, она прокатилась по нервам, скрутив все мышцы. Сблевануть, к сожалению, оказалось нечем и я долго висел, склонившись набок, сотрясаемый судорогами желудка и пищевода.

Висел бы я долго, но Сумрак неожиданно для меня и наконец для него, булькнул, дернулся и рухнул. Натянутые до предела мышцы катапультировали меня из седла, как только конь стал падать.

Паника дотянулась до меня и нежно запустила в меня холодные когти. Я превратился в орущую и свистящую пулю, спасающуюся из тесной обжигающей камеры ствола.

А– а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Паника, растекаясь по ногам, заполнила их силой и они несли, несли, несли, как стадо обширявшихся слонов.

Внезапно паника схлынула и из-под нее выступил и остался мокрым песком гаденький страх.

Я упал на песок и, скрутившись в комок, тихонько захныкал. Я был очень маленьким, одиноким сперматозоидом, присохшим к раскаленной сковороду пустыни. Никому не нужным детским спермием, выброшенным в злой мир случайной ночной поллюцией.

Я лежал и плакал от стыда. Никто не придет на помощь. Никто не обратит внимания. Только брезгливо отвернутся. Я медленно засохну и рассыплюсь в пыль, хотя должен был дать жизнь, стать Человеком, покорить мир и перекроить его под себя, и гордо отвергнув толпы благодарных и счастливых людей, уйти к другим, кто уже стал богами. Но этого не произойдет. Меня выкинули. Брезгливо намазали на бумажку, завернули в нее и выкинули в пекло, чтобы я поскорее исчез, никем никогда незамеченный…

Что– то вмялось в волну стыда и противно, как лезвие по стеклу, царапнуло по нервам.

Сначала я вспомнил, что у меня есть лицо.

Потом я понял, что лицу холодно.

Потом я понял, что смогу выжить. На холоде не засыхают, а замерзают. А холод мне не страшен.

«Урррааа!» – заорал я, вскакивая. Ноги, до которых понимание еще не дошло, подкосились и уронили остальное тело на песок. Я постоял на коленях, ожидая, пока до ног дойдет, что можно еще немного подергаться.