В телевизоре было большое цилиндрическое здание, приземистое и сверкающее на солнце. К короткому выросту из здания, и на крышу садились черные разнокалиберные машинки. Прямо напротив входа стоял небольшой кубический черный объект.

Вокруг машинок мелькали черные фигурки с ружьями.

– Курьер, здание оцеплено, штурм. Район заблокирован от связи и наблюдения. Что делаем? – рявкнул лейтенант, высовывая в салон костистое носатое лицо.

– А что, собственно, такого? – флегматично спросил я. – Садись у входа, чтобы идти было недалеко.

Лейтенант посмотрел на меня, как на клиент психиатра на своего доктора, плюнул и убрался обратно.

Через пару секунд бот легонько тряхнуло.

Вздохнув, я откинул люк, и спрыгнул на камень. Нацепив солнечные очки, я засунул пальцы за ремень и окинул взором открывшуюся картину.

В двадцати шагах прямо передо мной стоял куб с поднятой стенкой, из которого в бронированную дверь, ведущую в полукруглый отросток, наводили какой-то толстый ствол. Вокруг куба и за машинами, окружавшими куб, стояло полторы сотни человек в черном, в черных шлемах и с наведенным на меня стрелялками.

Пару секунды мы молча пялились друг на друга, а потом у машин что-то щелкнуло и удар в грудь отбросил меня назад. Приземлившись и перекатившись раз через голову, я встал на колено и посмотрел на дымящуюся дырку в рубашке. В дырке посверкивала маленькая металлическая капелька, вокруг которой под костюмом расползался синяк. Подняв голову, я медленно встал на ноги и яростно заорал:

– Ты, тля, сука траханная в жопу! Тебя кто стрелять просил? Я в тебя стрелял? Я в тебя хотя бы ствол направил? Я в тебя хотя бы гранату кинул? Я в тебя хотя бы ракету запустил? Какого хрена ты в меня стреляешь?

Люди в черном ответили парой секунд тишины, потом кто-то неуверенно хихикнул, и они разразились хохотом.

Из– за машин выскочил низенький на фоне остальных человечек без винтовки. Он плавно подкрался поближе и сообщил: