Полковник и Тривкин захохотали. Просмеявшись, полковник сказал:
– Убедил. Если ты замаскируешься под местных, то планете точно ничего уж не грозит, кроме как разве что безработицы из-за того, что ты распугаешь клиентов. Значит, счас спускаешься на первый, получаешь карточки. И выходишь на стоянку такси у главного выхода. Там найдешь 146 с Ханероном или 159 с Брямзом. Скажешь, что от меня и надо сориентироваться на местности. После того, как сориентируешься… ПОСЛЕ ТОГО, КАК… доложишься диспетчеру как курьер-резерв Базы-2. Вопросы?
– А почему после?
– Потому что до рискуешь запутаться.
«Да хоть груздем…!» Фаллоимитатор
– Здесь еще никого из туристов не бывает. – покровительственно буркнул Брямз, легким движением косматой лапы заворачивая маленький бронированный автобус с кольца привокзальной площади на одну из узеньких улочек, во все стороны разбегавшихся от трехэтажной вогнутой громадины пассажирско-пропускного здания Базы-2, встроенного в окружавший базу сорокаметровый забор, ощетинившийся пушками.
Комментарий Брямза относился к моей реакции на одинокую девушку, лениво бредущую от здания. Из одежды на ней был только красный биокостюм и пояс со свисающими с него тряпочками и сумочками.
Я оторвался от развевающейся по ветру гривы черных волос и вернулся к наблюдению за узенькими улочками безо всякого разделения тротуаров и проезжей части. Похожие, как братья-близнецы дома старались как будто вырядиться по разному и обвешивались украшениями вывесок, чтобы хоть как-то различаться.
На тротуарах изредка попадались одинокие фигуры в форме, женщины в биокостюмах и мужчины в темных одеждах.
– Лекарь. – откоментировал таксист поворот моей головы на мелькнувший снежно-белый балахон. – Вообще, прикосмодромный вокзал – это просто жилой квартал, расходящийся до внутренней кольцевой… вот она.
Дома оборвались, отрезанные широкой, в сорок полос, трассой. Улочка выходила на трассу, по которой лениво полз большой грязно-серый грузовик.