– Катрин, Нирра и Танита?

– Ну почему я всегда в конце?!!

– Во первых, не в конце, а последняя. Во вторых в конце оказаться сложно – он хорошо охраняем и щели маленькие. В третьих – лучше радуйся, что не в заднице. А в четвертых покажите перстенек и можете отдать.

Танита разинула рот. Катрин показала перстенек и ошарашено промямлила:

– С вами не соскучишься…

– Это верно…

– А перстенек, если не возражаете, отдам по прибытии.

– Ладно. – замогильноголосый окатил их взглядом и поворотив верхнюю часть туловища к костру, гаркнул:

– По-о-о-о-о ко-о-о-оня-я-я-ям-м-м-м-м-м-м-м!

Люди у костра зашевелились и почти мгновенно оказались в седлах. Троица немного от них отстала.

Проехав через город, отряд выехал в ночь.

Ближе к утру. Несколькими километрами восточнее.

Светало. Девушки распрощались с отрядом час назад. Катрин в обмен на перстень получила заверения, что их встретят, правда без уточнения, кто и где. Лиц они так и не увидели.

Небольшое похмелье после коньяка сенешаля не мешало им обмениваться впечатлениями.

– Вот это люди! – уже битых полчаса доказывала Танита.

– Чем это они тебе так понравились? – спросила Нирра, прослушавшая ее спор с Катрин по причине занятости обозреванием окружающих кустов на предмет засад.

– Как они говорят! Как живут!

– По моему, это не одно и то же.

– То есть как?

– Ну говорят они хорошо, а как они живут, ты не видела.

Танита обиделась и принялась ругаться:

– Кол вам между ног! А мне че-то показалось, что они языком ерзали, а не член над головой вертели… Че рты разинули? Захлопните, а то и обсикаться не успеете, как будет полный рот концов.

– Срань Господня! Танита, когда ты успела!!! – завопила Нирра, звучно хлопаясь по ногам. – Сознайся маме, дочка, ты не беременна?