Тут– то мне и позвонили -заболел левый нижний клык. Чем дольше не отвечаешь – тем больше болит. Через неделю можно протянуть руки за болеутоляющим. Я положил палец в рот и нажал на кнопку в левом зубе мудрости – единственное мудрое в этой системе. Одновременно зашитые в уши динамики-приемники, обычно работающие в режиме усилителей, чтоб я слышал все процессы в радиусе километра, перешли в режим передатчика на надежно спрятанный от меня магнитофон. Переговоры записывались, чтоб я всегда помнил, что использован могу быть не только я, но и все сказанное мною. И я всегда старался во всю глубь, и каждая связь с агентами, которые, все как один, меня хорошо понимали, была праздником.

– Тивсол? – грохнул мне в ухо голос Скайрина, к радости моей, тоже агента департамента неприсоединеных планет.

– Нет, это глава всех Концов. Я на него устроил засаду из трех бывших у употреблении, но еще годных женщин, и из трех десятков мужиков на гарантии. Не желаете присоединить-ся-я-я любым удобным для Вас способом?

– Кончай болтать и слушай. Крики и вопли издашь потом – я на открытом динамике.

– Динамик счастлив или насилуешь…?

– Первое – каша вариться. Второе – к тебе идут три послушницы ордена Женьки-солдатки с посылкой…

– Орден солдатки с посылкой? Хм…

– Третье – тебе приказано хлебать кашу с той стороны и если будут класть масло, то поднимать мясорубку…

– Я с занесенной над головой мясорубкой – это грозно, согласен. А девушек этих куда девать?

– Не…

– Да, а они еще девушки или ты уже вложился? – с ним мы говорим редко и когда обстоятельства принуждают его со мной связаться, я стараюсь как можно больше опорочить его этой связью, благо записывается только звук, а остальное надо додумывать богатой фантазией.