– Клянусь своими слезами, потом и кровью, что буду молчать, что бы я ни услышала сейчас. – отозвались все трое.

– Это Катрин, это Нирре, это Таните. Прочитайте и запомните. – Настоятельница протянула три листка бумаги послушницы углубились в запоминание. Через полминуты они вернули листки и переглянулись. Это были три части одного текста, и каждая по отдельности мало чего значила.

– Это вы должны донести до маршала Фрутино, командующего войсками по ту сторону леса. Ему и только ему. Вы слышали о проводниках?

– Читали сказки. – Сказки было двадцатилетней давности и как сказки и воспринимались.

– Если вас поведет через лес проводник и если иначе будет нельзя – скажете ему. Все. Вы едите?

– Да.

Настоятельница встала и вместе с ней встали остальные. Она подошла к стене и ударила по одному из кирпичей. Часть стены отъехала и из дыры дохнуло холодом и сыростью.

– Этот ход заканчивается по ту сторону внешней стены лагеря. Там стоит монахиня с лошадьми. На лошадях припасы на неделю – этого должно хватить до верхней Мокы. А теперь идите, дочери мои, и поторопитесь – вы должны быть у Фрутино к концу шестого спутника.

Послушницы молча поклонились и скрылись в темноте хода.

Ближе к вечеру того же дня. Двадцатью километрами южнее.

Темнело, они ехали по дороге, вытоптанной в лесостепи сотнями копыт. От темноты становилось жутковато, так как троица еще ни разу во взрослом возрасте не ночевала за оградой монастыря. И чтобы не было так жутко, Нирра заговорила:

– Как-то быстро все это произошло.

– Наверно, и доставить надо быстро. – отозвалась Катрин. – Вот интересно, почему монахинь не послали?