— От баллад лишь та польза, что они наставляют детей в обязанностях перед Цехом и холдом…

— И Вейром, мой господин. Мои сыновья — сообразительные мальчишки, а ремесло сборщика становится опасным. Не знаешь, где и когда с неба посыплются Нити и съедят тебя, как спелый фрукт.

По спине управляющего забегали мурашки.

— Но ты же слышал, что сказала леди Марела…

— Может ты замолвишь ей словечко за меня? — Денол робко коснулся ладони управляющего, оставив в ней свою премиальную марку; взгляд его молил. — Ты же знаешь, я приличный работник, как и моя жена, и старший сын. Мы станем трудиться еще усерднее, чтобы нас приняли в этом прекрасном холде — самом прекрасном в этой части света.

— Ладно, я думаю, не будет худа, если ты останешься на зиму. Но при условии, — управляющий назидательно покачал пальцем, — что ты станешь вести себя почтительно и работать, как обещал. Кстати, прекрати болтать эту чепуху о Нитях…

Осенью слухи начали распространяться еще шире; люди шептались на Встречах, в винных погребках, на дорогах, на кухнях и чердаках. Тревога нарастала; к тому же, урожай в этот Оборот оказался довольно скудным после щедрости предыдущего лета. В Керуне сады пострадали от засухи, а в Нерате — от ужасных наводнений; две шахты в Телгаре обрушились. Многие были уверены, что все это сулит начало новых и чудовищных бедствий…

— Будет Прохождение? — Кегрин пристально взглянул на торговца, потом нахмурился. — Да, поговаривают. Только я в это не верю.

Он давно знал Боргальда; тот являлся человеком прагматичным, прекрасным каравановожатым и более всего заботился о своих упряжках и тягловых животных — огромных медлительных волах, пересекавших из конца в конец материк. Торговец не был склонен к фантазиям, но сейчас в его словах чувствовалась убежденность.