— Ты не передумаешь, Пешар? — изумление лорда Винсета почти граничило с яростью. Чего же еще надо этому ремесленнику? Конечно, он был гением кисти и добросовестно восстановил все старые фрески, украшавшие парадный зал Нерата, а заодно сделал замечательные портреты всего семейства благородного лорда… Но, во имя Первого Яйца, разве он мало предложил парню? Винсет, подавив раздражение, спокойно произнес: — Я полагаю, новые условия договора не оставляют желать лучшего.

— Ты был, несомненно, очень щедр, — ответил Пешар с грустной улыбкой, которую дочери Винсета находили весьма волнующей, хотя она раздражала их отца. — Я не придираюсь к договору и не желаю спорить из-за второстепенных деталей, мой лорд. Дело не в этом. Просто настало время, когда я должен собираться в путь.

— Но ты провел здесь три Оборота…

— Точно, лорд Винсет, — лицо живописца, вытянутое и печальное, озарилось улыбкой. — Больше, чем в любом другом Великом холде.

— Неужели? — Винсет был даже польщен.

— Да. Так что мне пора двигаться дальше, чтобы побывать в других местах этого чудесного мира. Новые впечатления, мой лорд интересуют меня гораздо больше, чем безопасность и щедрая плата. — он поклонился и, словно извиняясь, развел руками.

— Ладно, если странствия необходимы, чтобы поддержать твой талант, я не против. Отправляйся этим летом. Я попрошу мастера рыболовов дать тебе место на судне. Но я надеюсь, что ты вернешься, когда…

— Мой господин, я вернусь, когда придет время, и сердце мое затоскует по цветущим садам Нерата, — любезно произнес Пешар. После второго изящного поклона он развернулся и покинул кабинет Винсета. Нератскому лорду потребовался целый час, чтобы сообразить, что двусмысленный ответ живописца был твердым «прощай».