Сознание привычно отметило, что объект своими паническими действиями буквально еще чуть-чуть и перепилит петлей себе глотку, а столь быстрая потеря источника информации нежелательна, поэтому быстрым ударом под дых «лишние» движения тела были остановлены.
После быстрого перебора вариантов и учитывая то, что по данным акустической разведки, в зоне слышимости вероятный противник отсутствовал, был выбран экспресс метод. Резким движением пленник был поставлен на колени, лицом ко мне. Сняв капюшон и очки, я приблизил свои глаза к глазам пленника и начал следить за размером зрачков. Левая кисть привычно легла на правое запястье пленника начав передавать данные о пульсе, а правая резко воткнула когти в мышцы его руки.
- Xun izil usstan phuul quarthen, lueth dro!
- Отвечаешсь на мои вопроссы, шивешь!
- Кхак тьебя софут, хумансс?
Зрачки объекта резко расширились и он произнес:
- Ничего я тебе не скажу, фашистская морда! - и попытался плюнуть.
Громко зашипев в ответ на такие действия хуманса, я провернул в ране когти, чувствительно проведя кончиком когтя большого пальца по кости плеча. Вырвав когти из руки, я поднес кисть к его лицу и демонстративно слизнув кровь, тихо прошептал:
- Я тхебе мосгх съем, если не ответишь на мойх вопроссс грязный хумансс!
- Кхакой ссечассс гход?…
- Кхак тьебя софут?
Пульс объекта резко ускорился, зрачки расширились почти до пределов радужки, послышались булькающие звуки и вокруг разнеслось легко идентифицируемое зловоние…
- С-сорок первый. -
- Корчагин! Сергей Корчагин! - на этом допрашиваемый упал в обморок…
…
Занеся руку для приведения пленника в чувство я резко остановился:
- Что это со мной!
- Что это за нафик!
- Я который мухи обычно не обидел бы, веду себя как заматерелый эсесовец и самое главное я не только не сочувствовал пленнику - наоборот мне нравилось причинять боль этому грязному хумансу - мне хотелось слышать, как он будет верещать как свинья. Фактически, я уже присмотрел пару аппетитных вырезок, которые можно было бы по мере проведения допроса слегка поджарить на костре и съесть.