– Не залупайся, Сереженька! – с ядовитой ласковостью посоветовал Говорков. – Эти ребята мастера спорта по боксу. Чак Норис, возможно, с ними бы и справился, но ты, дорогуша, не Чак Норис, даже не Ван Дамм. Поэтому угомонись, вытри пену с ротика и вали отсюда, пока цел!

Оценив соотношение сил, Сергей Игнатьевич предпочел не искушать судьбу. Но Боже! До чего ж рассвирепел! Вспомнив, как перекосилась в бессильной ярости наглая физиономия Елкина, Петр Иннокентьевич залился тихим веселым смехом: «Так-то вот, «черный пояс»! Не все коту масленица!» Сегодня часа полтора назад Елкин позвонил, вероятно, надеясь возобновить торги, однако Говорков, не удостоив ответом, повесил трубку. Пусть катится к чертям собачьим, мудак отмороженный. Не хотел сотни тысяч?! Триста штук требовал?! Угрожал?! Теперь не получишь ничего... Сопляк!

Неожиданно заскрипела калитка. Петр Иннокентьевич лениво обернулся. Во двор деловито вошел Елкин в сопровождении двух незнакомых мужчин. Случайно встретившись с ними взглядом, господин Говорков ощутил некий моральный дискомфорт. Внушительное присутствие боксеров-телохранителей почему-то больше не согревало душу.

– Здравствуйте! – вежливо обратился к Говоркову один из незваных гостей, приятное интеллигентное лицо которого резко противоречило льдистым беспощадным глазам хищника. – Меня зовут Антон. Фамилию вам знать не обязательно. А навестил я вас по следующему поводу. Вы должны нашему товарищу триста тысяч долларов.

– Нет, не должен! – активно воспротивился Петр Иннокентьевич.

– Совершенно верно, – к величайшему его изумлению охотно согласился Антон. – Елкину вы действительно больше ничего не должны! Вы должны нам!