И еще, и еще, и еще. Они встречались трижды на этой неделе, и еще трижды на следующей, используя любой свободный момент. Булыжные мостовые и кафе все еще заставляли Кена678 нервничать, но комната на чердаке ему нравилась. Ему нравились соски Мэри, похожие на большие коричневые печенья, нравилось, как она лежала на кровати, спустив блузку, подняв к талии юбку и широко разведя пышные безупречные бедра, нравился цокот копыт за окном и то, как ее пальчики с красными ногтями сдвигают трусики...

Ведь у них, в конце концов, был роман.

Проблема заключалась в том, что Мэри не желала возвращаться в "Микросерф офис 6.9". И после комнаты на чердаке ей хотелось прогуляться по бульвару под цветущими каштанами или посидеть в кафе, наблюдая, как в дальнем конце улицы фигурки-палочки садятся в экипажи.

- Разве это не романтично? - спрашивала она, покачивая стакан с зеленым напитком.

- Пора возвращаться, - отвечал Кен. - Готов поспорить, что наши Папки уже мерцают, как сумасшедшие.

- Ты всегда так говоришь, - неизменно упрекала его Мэри.

* * *

Кен678 ненавидел выходные, потому что скучал по негромкому электронному жужжанию "Микросерф офиса 6.9", но теперь он скучал по нему и в рабочие дни. Ведь если он хотел быть с Мэри97 (а он хотел, хотел!), то это означало Апрель в Париже. Кен скучал по Окну в Коридоре между Копированием и Верификацией. Ему не хватало деловитого потока пиктограмм, набитых документами Папок, мерцающих при Вызове на Задание. И красного бюстгалтера.

- А что будет, если мы перевернем только даму? - спросил Кен как-то в конце недели.

И он перевернул даму.

- Ничего, - ответила Мэри. - Ничего, кроме красного бюстгалтера.

И перевернула туза.

* * *

- Нам надо поговорить, - сказал наконец Кен. В Париже, как всегда, был апрель. Он шел с Мэри97 по бульвару под цветущими каштанами.

- О чем? - спросила она, сворачивая за угол.