Офриад посмотрел в сторону холма, откуда стали появляться первые илоты. Он стряхнул дорожную пыль с подстриженных чернявых волос и почувствовал, что за его спиной остановился один из сородичей.

— Что, никак не дождешься, Офриад? Не беспокойся… скоро мы посмотрим в реальном бою, чего стоят твои оружейные изыскания, осмеянные самими эформами.

Офриад даже не оглянулся. По голосу он узнал своего вечного противника Фрасибула. Тот с самого детства взлелеял к нему нежные чувства и, получив резкий отказ со стороны Офриада, с тех пор его люто ненавидел, как, впрочем, большинство в их фидитии. Девять из пятнадцати членов фидитии испытывали к Офриаду точно такие же чувства, как и Фрасибул. А так как все без исключения были отвергнуты зеленоглазым красавчиком, в дальнейшем, всегда и во всем, они пытались задеть его хоть словом, хоть отношением.

'Проклятый педераст. Э-э-эх, как же, наверное, было хорошо, когда соблюдался древний закон Ликурга о запрете на плотскую связь между воинами', - пронеслось в голове Офриада.

(Ликург был легендарным царем Спарты, который первым изменил мировоззрение дорийцев, оставив им в наследие некий свод законов и правил, которых до скончания мира поклялись придерживаться все спартанцы. Древний царь, о котором сама Пифия изрекла, что он ближе к Богам, нежели к человеку, озвучил закон, по которому спартанцам допускалось влюбляться в честных душой мальчиков, но вступать с ними в связь — считалось позором, ибо такая страсть телесная, а не духовная. Человек, обвиненный в позорной связи с мальчиком, на всю жизнь лишался гражданских прав. По прошествии столетий на этот закон смотрели сквозь пальцы. Многие цари сами грешили мужеложством.)