— Нет — солгал я. — Я уже не спал.

Я сел в гамак, уставившись на Хорката. Без сомнения, он был уродлив. Короткий и приземистый, с мертвенно серой кожей, с невидимыми ушами и носом — его уши находились под кожей, и он не чувствовал ни вкуса, ни запаха. У него не было волос, круглые зеленые глаза, острые зубы и темно-серый язык. Его лицо было будто бы сшито, как монстр Франкенштейна.

Конечно, я тоже не был похож на модель — как и большинство вампиров! Мое лицо и тело было покрыто шрамами и ожогами, большинство из которых я получил, проходя Испытания Посвящения (которые я все-таки прошел со второй попытки два года назад). Также я был лысым как младенец в результате прохождения Зала Огня, когда я очень сильно обгорел.

Хоркат был одним из ближайших моих друзей. Дважды он спасал мою жизнь: когда на меня напал медведь на пути к Горе вампиров, и затем в борьбе с бешеными вепрями, которых я должен был одолеть в одном из первых испытаний посвящения. Меня беспокоило, что вот уже несколько лет ему снятся кошмары.

— Это был тот же кошмар? — спросил я.

Он кивнул — Да. Я бродил по пустырю. Небо было красным. Я искал что-то, но не помню… что именно. Там были ямы, полные костей. А потом напал дракон. Я отбил атаку, но появился другой. Тогда он… тогда… — он обреченно вздохнул.

— Там были темные фигуры? — спросил я. Иногда они снились ему, во сне они преследовали и мучили его.

— Не в этот раз — ответил он. — Но они бы появились, если бы ты не разбудил меня. У Хорката на лбу выступила бледно-зеленая испарина, и его плечи поникли. Он очень страдал в своих снах, поэтому бодрствовал, пока мог. Он спал всего 4–5 часов из семидесяти двух.

— Хочешь поесть или попить?

— Нет, я не голоден. Он стоял, потягиваясь своими уродливыми руками. На нем была только набедренная повязка, таким образом я мог видеть его гладкий живот и грудь. У Хорката не было ни сосков, ни пупка.