Положение спас Квали. Когда я уже готов был отказаться от преследования раненого тираннозавра, молодой африканец вышел вдруг вперед, властным движением поднял руку и заговорил. Вначале я подумал, что он выступает от имени черных воинов и требует отменить охоту на чудовище. Я взглянул на Джонсона. Однако старый охотник внимательно слушал Квали и время от времени одобрительно кивал лысой головой.

- Молодец, правильно говорит, - шепнул он мне, когда Квали остановился, чтобы перевести дыхание.

Теперь мнения разделились. Черные охотники заспорили между собой. Одни указывали копьями на озеро, другие качали головами, били себя в грудь, втыкали наконечники копий в землю. Квали снова заговорил, но не успел он кончить, как спор разгорелся с новой силой.

Я чувствовал, что решается судьба похода, но боялся вмешиваться, опасаясь испортить дело. Когда шум и гам достигли предела, Квали подошел ко мне и спросил, сколько черных воинов я хотел бы взять с собой. Я сказал.

- Пожалуйста, выбирай, - объявил Квали, делая широкий жест жилистой черной рукой. - Теперь каждый из них хочет плыть...

- Как же ты добился этого? - изумленно спросил я.

- Объяснил великий закон охотников джунглей, - гордо выпрямившись, ответил Квали. - Обещал, что каждый, кто вернется живой, получит от тебя десять долларов, стальной нож и клетчатые штаны. Штаны ты можешь не дать, если не захочешь, а вот нож и десять долларов, пожалуйста, дай обязательно.

Я поспешил согласиться. Спустя несколько минут десять мускулистых черных фигур уже стояли на бревнах плота, опираясь на длинные копья.

С восходом солнца наш <корабль> отчалил. Течение медленно сдвинуло с места тяжелый плот, гребцы налегли на весла, и мы поплыли.

Через час плот благополучно выплыл на широкую гладь озера. Оно оказалось глубоким. Даже вблизи берега длинный шест не доставал дна. Поверхность озера была спокойна и совершенно пустынна. Лишь вдалеке, у западного берега, на воде пестрел розовый рой - вероятно, стая фламинго.