На данном временном отрезке в руководстве Подземелья и, в частности, в Штабе мудрые преобладали. А потому Бес Тьюби спокойно пользовался не только практически неограниченной свободой поиска (впрочем, положенной ему, так сказать, по службе), но и мог позволить себе многое из того, о чем, например, тот же Симус Батти и другие непосредственные исполнители воли руководства Подземелья и Штаба могли только мечтать.

Они договорились о встрече заранее, и Симус к назначенному часу не опоздал. Как и просил он в предварительном разговоре, Тьюби был один, и хват с удовлетворением заметил в удлиненных, чуть навыкате, глазах пластуна огонек интереса.

– Садись, – сказал хозяин, поздоровавшись. – Давно не виделись.

Они уселись, и Симус, выдержав необходимую паузу, достал из сумки бутылку и молча водрузил ее на стол.

Бес приподнял левую бровь, повернулся, не вставая со стула, открыл кухонный шкаф, выудил оттуда банку мясных консервов, хлеб, два стакана и поставил все это рядом с бутылкой.

– Значит, серьезный разговор, – констатировал он. – Открывай.

– Да уж не шутейный, – подтвердил Симус, разливая по стаканам водку. – Ну, за нас. За пластунов и хватов.

– За хватов и пластунов, – подтвердил Бес и красиво опрокинул стакан в рот.

К тому времени, когда стеклянная литровая емкость на треть опустела, Симус успел вкратце рассказать Бесу о своих интуитивных сомнениях и о том, как к этим его сомнениям отнесся Штаб и лично старший офицер оперативного отдела Рони Йор.

– Знаю его, – кивнул Тьюби. – Маленький и въедливый. Все время кажется, что он чему-то усмехается. По доброму так. А чему – не поймешь. Но дело он свое знает.