Расстреляв кассеты, вертолет обрушил на Лес крупнокалиберный дождь из крутящихся шестистволок — но не прицельно, наобум, абы в кого попасть.

Оставалось только ждать — боекомплект у вертолета не бездонный, он отстреляется и улетит на перезарядку, а вот минометы стреляли хоть и медленней, но дольше — пока обслуга не сочтет, что пора дать роздых стволам.

Мина упала рядом, закладывая уши глухотой — и Олень, подняв голову, увидел, что над воронкой вздувается бледно-желтое облако. Тут они с Рысем и Паленой кинулись галопом, без оглядки подальше от газа, в наветренную сторону.

— Гады, сволочи.. — бормотала Лиса, прочистив уши пальцем, — химию пускают — это ведь даже на охоте нельзя!..

— Ага, на людей нельзя, — отозвался Рысь, — а мы звери.. Э! Все, слушайте меня! — потряс он хрипучий уоки-токи. — Химическая атака! Берегитесь газа! И гасите все, что там загорелось!..

Оперативные группы армии Оленя откликались одна за другой, и из их донесений Белый понял, что принц хочет создать отравленную зону в виде дуги, отсекая части зверей отход к периметру; в условном центре круга, частью которого была дуга, находился базовый лагерь. Газ — кое-кто смог оценить его действие — был нервно-паралитического действия, но поражал чаще не насмерть, а только обездвиживал.

Дуга пока не была сплошной — у принца не хватало стволов, чтобы быстро ее замкнуть, но бесперебойная работа наводчиков и заряжающих ясно намекала на то, что расчеты не успокоятся, пока не отрежут выбранный сектор. А вертолет опять показался в небе! Теперь стала ясна и его работа — закрыть огнем проходы в дуге.

— У них нет гаубиц и систем залпового огня, — бормотал Олень, глядя в небо. — Они не могут накрыть Лес целиком. Эх, как бы эту стрекозу заставить замолчать..