- Эй, впереди, на катере! Немедленно тормозите! Будем стрелять, слышите? Останавливайтесь!
- А где метеоритная пушка? - хрипло спросила Милора.
- Нету пушки, - сказал Даниил и облизал губы. - Но пираты же не знают...
А на "Большой Медведице" у Катарсиса от удивления лопнул маслопровод в колене. Андраковский прибежал на призыв друга и долго, внимательно слушал, как Артем взывает к пиратам.
- Это ребенок, - наконец сказал Андраковский.
- Он нас убьет, - прозорливо промолвил Катарсис. Андраковский помолчал.
- Значит, мы должны убедить его в его же неправоте, - убежденно сказал он через минуту.
- Ага! Испугались! - закричала Милора. Катер, что до этого момента уходил на всех парах, вдруг сбросил скорость и лег в свободный дрейф. Видимо, понял, что ему не уйти.
- Перестреливаться будем? - спросила Милора.
- С кем? - посмотрел на нее Даниил. - Они же сдаются!
Артем быстро пролистал справочник по навигации, до реформы Синайской конференции, - россыпь огней, что горела на корме врага, действительно означала сигнал о капитуляции.
В черном выпуклом аквариуме иллюминатора быстро росла приближающаяся "Большая Медведица". Даниил, осмелев, сделал крут и мягко подвел "Аввакум-2" к торчащему, словно рука для рукопожатия, буферу стыковочного узла.
- Берем бластеры, - сказала Милора.
Через десять минут дети, поставив оружие на боевой взвод, шагнули в шлюзовую камеру пиратов. Створки прохода с шипеньем разъехались, и в прямоугольнике света дети увидели три фигуры: угловатого старого робота, высокого худого человека и здоровенного сутулого детину. Бластеры моментально уставились на них, как стрелки компаса на север.