— Ватсон, интересно, если бы я ей ведро чая принес, она бы и ведро выдула?

— Лейстрейд, прекращай балаган. Если девочка лопнет, то тебе потом будет стыдно. Одевайся. Мы выезжаем для осмотра места преступления. Элиза — это тебя тоже касается. Покажи нам, за какой лавкой тебя просил присмотреть Шерлок.

Элиза выразительно вздохнула, и свернув из газеты кулек, высыпала в него сахар из сахарницы. Мы переглянулись, но промолчали. Однако, когда мы стали выходить, Лейстрейд, не говоря не слова подпер дверь ногой и посмотрел на Элизу. Еще раз, театрально вздохнув, она выложила, из глубин клифта, чайную ложечку и каминные часы.

Вскоре мы вышли на улицу, и разбудив извозчика, отправились Риджент-стрит.

Вот, правда, доехать до места у нас не получилось. Элиза знала город значительно лучше сонного йоркширского возницы, и начала указывать ему, как срезать. Мы действительно счастливо избежали пары пробок, но потом удача отвернулась от нас. Поверив в путеводный гений Элизы, возница въехал в диагональный переулок, и насмерть застрял в арке под домом.

Возница молчал, зло сверкая глазами из под кустистых бровей. Видно было, что только присутствие Лейстрейда, в котором он простонародным чутьем угадал инспектора Лондонской криминальной полиции, удерживает его от возмущенных воплей. Мы вылезли, язвительный Лейстрейд витиевато поблагодарил за поездку. Я же, чувствуя некоторую вину, откупился повышенными чаевым. Осторожно протиснувшись мимо объедающей герань лошади, и пройдя четверть мили, мы оказались прямо во дворе дома, в котором, по уверению Элизы и располагалась волшебная лавка.

В выходящем во двор окне не было видно ничего необычного. Я встал на опрокинутый угольный ящик и заглянул в окно. Примерно с тем же эффектом — сквозь немытое стекло виднелась классическая лавка чудес и фокусов, где шалунам всех возрастов продавались леденцы с перцем, пукающие пакеты различных размеров и тональностей, шары уйди — уйди, гуттаперчевые сопли, волшебный табак, и тому подобные безделушки. Надо было войти и разобраться самостоятельно.