— Ну, золотой век, и все такое… это конечно радует. Ты лучше скажи, куда вы дели Холмса?

— Холмса? Этого, сыщика, что ли? Я не имею, никакого отношения, к пропаже Холмса. У меня было конкретное задание — остановить утечку информации и задержать людей Майкрофта. Развяжите меня и мы встретимся, с руководством. Возможно, они знают, что с вашим Холмсом приключилось.

Я засомневался. Арест, флотского контрразведчика грозил нам неприятностями. Холмс, теоретически, мог узнать, о грядущих переменах в правительстве и о грядущей отставке Майкрофта. И быть задержанным, чтоб эти новости, не дошли до Диогена. Так, что полковника, действительно, нужно было развязывать, и извиняться. Я сделал шаг, к креслу, как Лейстрейд, задал последний, убойный вопрос.

— Слушай, я все понял. Кроме одного. Твои головорезы. Это еще за срань господня? Это люди были, или гомункулы какие?

— Мои головорезы?

— Ну, существа, в черном. С тобой были.

На лице Полковника, было написано удивление. Искренне удивление. Такого, удивления, не смогла бы сыграть даже Ирен Адлер, а ух она то, была талантливой актрисой. Губы полковника, тихо шевелись:

— Действительно, я же был…. не один, и я был…. На последних словах, он задергался, в жутком эпилептическом припадке. Я бросился, удерживать его, крикнув Лейстрейду, что он нашел ложку. В таком состоянии, полковник мог запросто откусить себе язык.

Но не успел Лейстрейд, встать с кровати, как таинственный припадок, кончился, так же внезапно, как начался. Полковник обвис в кресле и казалось, крепко спал. Я развязал его, и перетащил на кровать, потеснив недовольного Бромберга. Первое впечатление оказалось верным. Полковник дрых без задних ног. Я попытался его разбудить.

Неожиданно, он легко проснулся, впрочем, только запутав ситуацию. Дело в том, что за прошедшие пару секунд, напрочь забыл, шесть лет своей жизни. Нет, всю память, он не потерял. Но себя, он считал капитаном. И искренне недоумевал, как он, уснув у себя в Ист-Сайде, проснулся с обожженной мордой, в комнате притона, в компании совершенно незнакомых, ему людей.