— Осталось, только узнать что такого могла получить спецслужба…

— И почему, это не получил Майкрофт…

Мы переглянулись, и хором сказали: «Твою мать» Точнее, так сказал я. У Лейстрейда, в малом флотском загибе, фигурировали семь гробов и слепой глаз. Волею случая мы оба хорошо знали, что именно произошло шесть лет назад и от чего конкретно отказалась спецслужба Майкрофта.

Гребаное наследство гребаного Мориарти. Как бы я не был против ругательств, против именного этого определения Лейстрейда, у меня возражений не было. После ареста Мориарти, часть его безумных изобретений была доставлены в лаборатории Майкрофта.

Впрочем, радость ученых была недолгой. С точки зрения передовой науки, устройства, создаваемые Мориарти, были бессмысленны. Я полагаю, данный глубокомысленный вывод был сделан учеными, на основании того простого факта, что эти устройства не работали. Запутанные системы трубок, и хрусталя, рычагов и противовесов, очевидно, являлись декорацией.

По крайней мере, таков был официальный вердикт, замаскированный учеными, по их обыкновению, в двухсотстраничном докладе. Майкрофт, откровенно недолюбливающий всякую магическую ерунду, зло высмеял плоды трудов Мориарти, и утопил барахло подальше в море.

Точнее, отдал флотским. Чтоб они утопили. В свете последних событий у меня возникли большие подозрения в том, что этот груз был утоплен. Да, прав, прав был Шерлок, считавший, что подобные раритеты надо было кидать в домну.

Похоже, в безумии Мориарти, действительно была своя четкая, выверенная система. И как не обидно это признать, именно отрицание Мориарти, догм современной науки принесло свои плоды.

Светало. Бромберг спал, укрывшись пальто. Неутомимый инспектор читал подшивку газет. Я вздохнул. Интересно, что принесет нам этот день?

— Ну, Ватсон, решил, что мы будем делать?