— И вот у нас появилась Лив. Помнишь, Суль? — продолжала Силье.

— А как же. Ведь ты тогда так долго болела.

— Суль, если хочешь, то зови нас мамой и папой. Мы считаем, что мы твои родители.

Девочка немного подумала.

— Конечно, я могла бы, — сказала Суль немного капризно. — Но мне это было бы непросто. Я привыкла звать вас Силье и Тенгелем!

— Я тебя понимаю. Хорошо, что мы можем говорить с тобой откровенно, как друзья. Меня это очень радует.

Повинуясь душевному порыву, Суль подошла и села на колени Силье. Крепко обняла ее. Силье улыбнулась Тенгелю. Ну вот, теперь их признали за родителей.

Даг задумчиво и серьезно смотрел на своих названных родителей. У него было типично аристократическое, с гонкими чертами, лицо.

— А моя мать ищет меня? — пискнул он. Боже, как трудно было ответить на этот вопрос. На помощь пришел Тенгель:

— Об этом нам ничего неизвестно. Когда тебя нашли, твои вещи были помечены меткой — короной барона. Потому-то мы и решили, что ты барон. Мы пробовали найти твою мать, Даг. Наверно, она умерла.

— От чумы?

— Вероятно. Скорее всего потому ты и остался один. Что твой отец умер, мы знаем точно.

Лучше всего ответить именно так. Все указывало на то, что мать Дага была незамужней женщиной и ребенок появился на свет в результате случайной связи. Казалось, Даг удовлетворился полученными объяснениями.

— Мои настоящие родители умерли, — с трепетом произнес он.

— И мои, — из глаз Суль выкатилась слезинка. Ей нравилось чувствовать себя несчастной.

— Надеюсь, вы останетесь с нами? — негромко спросила Силье.

Оба торжественно кивнули.

— Родители у других детей все время бранятся. Словно терпеть не могут друг друга, — медленно, подражая взрослым, сказал Даг. — Вы же совсем другие. Вы ужава… увжа…

— Уважаем друг друга? — предположил Тенгель. — Это на самом деле так.

Его любящие глаза с теплотой и нежностью смотрели на Силье.