Страха не было. Чувства беспомощности тоже. Мальчик подумал о том, что сейчас умрет, но принял эту мысль так спокойно, как будто был ветераном многочисленных войн. Сегодня хорошая ночь. А завтра будет хороший день. И пусть принцу не доведется стать императором, он ведь может, хотя бы один-единственный раз, гордо выпрямиться, выпятить подбородок и крикнуть, стараясь удержать голос от петуха:

— Стража!

Крика не получилось, послышалось что-то вроде возгласа, неуверенного, даже робкого, но убийце этого вполне хватило, чтобы понять, где находится намеченная жертва. Темная фигура развернулась быстрее, чем моргнули глаза принца, и лунный свет бликом скользнул по обнаженному лезвию. Мальчик подумал, что самым правильным сейчас было бы зажмуриться, но не успел, потому что хоть зов и оказался слабеньким, его все-таки услышали. Тот, кто слушал.

Парадная дверь покоев распахнулась от сильного пинка, пропуская внутрь вместе с коридорными сумерками еще одну фигуру. Кто-то другой на месте убийцы обернулся бы, чтобы оценить внезапно возникшую угрозу и либо принять бой, либо сбежать, но тот, кого прислали за жизнью принца, не стал терять время попусту и прыгнул к окну, туда, откуда прозвучал мальчишеский голос. Ринулся сильно и стремительно, как дикий кот. Вот только стрела летела быстрее.

Кто мог додуматься поставить в охранение покоев принца стрелков императорской гвардии? Только тот, кто был осведомлен о событиях грядущей ночи. Что проку от длинного лука в лабиринте и закоулках дворца? Ни размахнуться, ни развернуться, одна красота, и ничего больше. Юный лучник придерживался такого же мнения, но когда услышал призыв о помощи, почему-то мигом забыл о тесноте и узости коридоров Он не думал ни о чем, кроме того, что надо поразить цель, темнеющую на полпути от двери к окну.