- Зачем они тебе?

- Чтобы отомстить человеку, осквернившему меня и мою веру, - в глазах девушки вспыхнул огонь ненависти.

- Согласна ли ты присягнуть богу нашему, Сатане?

- Да.

Девушки-жрицы подвели Яну к столу и помогли лечь на каменную плиту. Юноши подошли к ней и возложили шпаги на грудь девушки крест на крест. Мила снова наполнила кубок, на этот раз кровью, и тонкой струйкой стала лить ее на тело Яны.

Сладкая нега охватила девушку, грудь ее часто вздымалась, на коже выступили капельки пота. Веки отяжелели и опустились.

Дьявол соблазнял ее, и она отдалась ему. Она почувствовала острую, режущую боль в паху. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Милы.

"Ведьма" улыбнулась ей. Пухлые налившиеся кровью губы обнажили мраморной белизны зубки, при виде которых Яну охватила непонятная дрожь.

Готовцева поцеловала девушку, и сладкое томление снова растеклось по телу. Поцелуи Милы становились все яростней. Ее губы сновали по шее, то возвращаясь на лицо, то спускаясь ниже. Вдруг Яна почувствовала резкую колющую боль и потеряла сознание.

Когда она открыла глаза, то остатками своего разума почувствовала, что в ее тело вошел некто другой. Этот некто был концентрацией злобы, ненависти и злобы.

Яна легко спрыгнула с плиты. Девушки-жрицы надели на нее черную накидку. Разум покинул ее: сейчас тот, что был внутри, требовал крови и мяса, человеческого мяса.

Глаза Яны наполнились холодным, жестким светом. Рот ощерился в страшной улыбке, когда она увидела на плите маленький пульсирующий комочек с бледной нежно-розовой кожей. Из горла девушки вырвался дикий рык, и она набросилась на собственный выкидыш. Она больше не была Яной, теперь внутри нее был чужак.

Рано утром Чернова разбудил звонок. Кто-то ломился в дверь.

Алексей протер глаза и повел головой - раздался слабый хруст позвонков.

Неужто он вчера выпил столько, что мозги заржавели?!