Там, на полянке, последние силы оставили Силье.

Она зашла за большое камень. Ей стало совсем плохо. Боль в животе была просто невыносимой.

Собравшись с силами, встала и вытерла пот с лица. Пару раз глубоко вздохнула и заковыляла к остальным.

Тенгель пошел ей навстречу.

- Послушай, девочка моя, ты ничего не хочешь мне сказать? - как-то настораживающе мягко спросил он.

Ног Силье не чувствовала вообще.

- Да, хочу, - всхлипнула она. Муж обнял ее и повел к лошади.

- Дурашка, - нежно произнес Тенгель. - Глупышка. И ты не могла сказать?

- Нет, - сказала она, вытерев нос. - Мы же разного мнения на этот счет.

- Ты не права. Но не будем об этом. Не бойся меня, милая! Тебе нужна помощь.

- Ты так быстро шел, - шмыгнула она носом. - Я не могла успеть.

- Я не заметил, пока ты совсем не отстала. Я страшно боялся за детей, нам нужно было как можно скорее убежать от кнехтов. Прости меня, любимая! Суль! Даг! Слезайте с лошади, пусть мама отдохнет.

И они продолжали свой путь. Силье мучила совесть, но она и на лошади-то держалась с трудом. За ней сидела Лив, крепко вцепившись ручонками в ее платье.

Идти в гору было жарко. Дети погрустнели, и Силье гадала, многое ли они поняли из увиденного. Суль все крепче сжимала мешок, а кошка продолжала раздраженно шипеть.

Силье непроизвольно бросила взгляд назад.

- Тенгель, они увидели нас! И нам отсюда видно всю деревню!

- Там слишком много дыма.

- А что, если кто-то поднялся повыше? Преследует нас?

- Езжай дальше.

Сам же Тенгель остановился. Силье удивленно обернулась. Когда она увидела, что затевает муж, в ней что-то сжалось. Тенгель стоял на краю горного уступа, повернувшись лицом к долине. Он вытянул руки и повернул ладони вперед, в сторону долины, словно пытаясь отвести беду.

В его фигуре появилось что-то своеобразное, властное, почти магическое.