Старик просветлел в улыбке:

- Ага, наконец-то, озорница ты моя! Вот подожди, сейчас я тебя...

Суль подпрыгнула, защебетала и бросилась наутек, - совсем как в былые дни.

- Так Абелона все еще там? - прервал их Тенгель.

Работник прекратил игру:

- Да. И ее гнусные дети тоже. А Грету с Марией выгнали. Теперь они бродят как нищенки по деревне и по соседним хуторам. Им тяжко приходится.

- Боже, какой ужас! - заплакала Силье. - Такие хорошие, добрые женщины. Это просто невозможно. А господин Бенедикт?

- Ах, добрый господин в тюрьме...

- Что?

- Это случилось совсем недавно. Ему не слишком легко жилось под командованием Абелоны. Но он держался. - Работник склонился к ним и прошептал: - Ищите утешения. Крепитесь! На повстанцев донесли...

- Это Хемминг, - сквозь зубы процедил Тенгель.

- Я теперь знаю, кто же на самом деле является злым духом Людей Льда, тихо сказала Силье.

- А когда кнехты пришли на хутор и стали расспрашивать о Бенедикте, Абелона очернила его, как могла. Хотела расправиться с ним раз и навсегда, ведь он был для нее вечной обузой. А сейчас господин Бенедикт в Тронхейме... В тюрьме... Все это очень печально.

- Просто ужасно, - всхлипывала Силье. - Тенгель, надо что-то делать.

- Да, да, конечно, - согласился он. Хотя что они могли сделать? Ведь их положение было ненамного лучше.

- Что, всех повстанцев арестовали?

- Боюсь, что да. Говорят, взяли Дюре Аулсона. На всех донес кто-то один.

Тенгель прошептал проклятия в адрес Хемминга. Глаза его метали молнии. Силье никогда еще не видела мужа в такой ярости.

Но он быстро овладел собой и снова обернулся к старику. В нескольких словах поведал о горькой судьбе Людей Льда. Работник был опечален.

- Мы хотели поселиться тут, на холме, где я жил прежде. Пока, во всяком случае, - продолжал Тенгель. - А там найдем что-нибудь получше и понадежнее.