Силье присела в глубоком книксене. Шарлотта Мейден изучающе оглядывала незнакомку. Ей понравилось мягкое, приятное лицо молодой женщины, обрамленное каштановыми локонами, голубые глаза, излучавшие страх и усталость. Женщина была одета в ужасный, сильно поношенный синий бархатный плащ.

Кажется, Шарлотта ее уже где-то видела...

- Что вам надо? - холодно спросила она.

"Так она датчанка, - удивленно подумала Силье. - Да, мне следовало бы это знать. Ведь в Норвегии совсем не осталось знати. Так, значит, маленький Даг тоже датчанин? Эта женщина, верно, много страдала. На ней лежит печать грусти, какой-то безнадежности..."

- Меня зовут Силье Арнгримсдаттер* [Арнгримсдаттер - букв.: дочь Арнгрима (норвежск.).], я замужем. Если вы позволите, я хотела бы поговорить с милостивой фрекен наедине.

"А незнакомка хорошо воспитана", - отметила про себя Шарлотта.

Мать сказала, как выстрелила:

- Если вы за подаянием, попрошу на кухню!

Силье покачала головой. Как же это было нелегко. Что-то в ее облике вызывало симпатию.

- У меня есть дело к милостивой фрекен. Но я должна поговорить с ней с глазу на глаз. Это очень личное.

"Что она хочет этим сказать?" - пронеслось в голове Шарлотты.

- Кто вас послал?

Силье не ответила. Молча и спокойно смотрела она в глаза знатной женщины. В той проснулось любопытство.

- Ладно, идите за мной, - решила фрекен и показала Силье дорогу в будуар.

Баронесса, ее мать, крикнула вдогонку:

- Я с вами.

- Нет. Я одна. Это, верно, письмо, - перегнулась через перила дочь.

Если это и вправду было письмо от одного из изящных господ из Аустрота, матери незачем было об этом знать.

А впрочем, вряд ли. Когда у нее последний раз был поклонник?