Шарлотта снова села, сложив руки на коленях. А слезы все текли, из груди вырывались отчаянные рыдания.

- Вы не должны были приходить, - пробормотала она сквозь рыдания. - И вы не имели права бередить старые раны. Я не смогу пройти через это еще раз! Убить своего собственного... Зачем вы пришли? Что вы могли принести мне, кроме боли?!

- Я должна, - тихо сказала Силье. - Мы... я и муж, мы сделали все что могли, чтобы дети были счастливы. Сейчас они страдают и будут страдать, пока не умрут от голода и усталости. И ваш маленький сын тоже.

Наступила такая тишина, словно все вдруг вокруг замерло - время и воздух. Шарлотта рассматривала стену.

Молчание длилось долго, очень долго.

Шарлотта медленно повернулась к Силье, и та ужаснулась бледности фрекен.

- Вы хотите сказать, что... ребенок жив?

- А как же! Я нашла его сразу после встречи с вами и взяла с собой. Не могла же я бросить его там, - сказала Силье, как бы извиняясь. - Было так холодно... и он так плакал. Неужели вы не понимаете, если б ваш сын умер, я никогда бы не пришла сюда. Я не такая...

Тонкие пальцы крепко вцепились в руку Силье:

- Мальчик?

- Красивый малыш, - улыбнулась Силье. - Ему скоро пять. Вы и сами знаете. А зовут его Даг. Даг Кристиан. Кристиан - в вашу честь.

Шарлотта снова всхлипнула. Раз. Другой.

- О, Боже! Господи, спасибо тебе! - Шарлотта судорожно вздохнула. Раздался стук в дверь.

- Шарлотта?

Молодая женщина в ужасе подняла глаза, полные слез:

- Это мать! Нет, - прошептала она и побежала в будуар.

Мать дергала ручку двери:

- Шарлотта! Шарлотта! Что тут происходит?

- Ничего, мама. Мы просто разговариваем.

- Почему так долго? У тебя такой странный голос! Я могу войти?

- Подожди, мама. Я скоро спущусь. Пожалуйста, подожди меня внизу!