Осматриваясь, я расположился на предложенном мне стуле, а капитан Сифоров, обогнув стол, устроился в кресле напротив.

Кроме вышеперечисленных предметов мебели в кабинете имелся еще сейф — громоздкая серая конструкция, вполне в духе интерьеров а-ля Литейный-4..

— Вы меня узнали, — констатировал капитан удовлетворенно. — Наверное, поэтому вам нетрудно будет догадаться, почему именно мне поручено работать с вами.

— Нетрудно, — признал я. — Проблема только в том, соглашусь ли Я работать с вами.

— А почему бы и нет?

— До сих пор, — терпеливо начал разъяснение я, — наше сотрудничество ни мне, ни вам пользы особой не приносило. У меня есть претензии к вам, но и вы, теоретически, со своей стороны можете предъявить мне счет за то, что есть доля и моей вины в гибели вашего напарника.

Сифоров заметно помрачнел.

— Вашей вины здесь нет, — отрезал жестко. — Мы допустили ошибку. За ошибки всегда расплачиваются. Это закон контрразведки.

— В любом случае, — заявил я уверенно, — мне надоело играть в ваши игры. Не испытываю желания принимать в них участия и впредь.

— Кое-что изменилось, Борис Анатольевич…

— И я уже это понял. Наш общий знакомец опять вывернулся и теперь вы объявляете на него тотальную облаву.

— Вы умеете сопоставлять…

— У меня были хорошие учителя. Но повторюсь: я попросил бы оставить меня в покое. Первый тайм обошелся мне дорого, не хочу участвовать во втором. Мое единственное желание сейчас — побыстрее обо всем забыть. Поэтому меня совершенно не волнует жив Герострат или нет, на свободе он или…

— Так ли уж не волнует? — усомнился Сифоров, но, заметив, что я собираюсь встать, заторопился: — Вы, Борис Анатольевич, просто не знаете еще всей…

— И знать не хочу! Есть хороший такой, жизнеутверждающий принцип: кто мало знает, тот долго живет.