— Ну, а дальше?

— Там я познакомилась с одним очень интересным человеком.

— Надеюсь, у него имеются тройной подбородок, необъятный живот и мешки под глазами?

Елена прыснула.

— Зачем тебе, чтобы у него были… тройной подбородок, живот и мешки?

— В случае, если он отягощен всеми вышеперечисленными недостатками, было бы смешно с моей стороны ревновать тебя к подобному чудовищу.

— Борька, ты невыносим! Это средних лет мужчина: крепкий, уверенный в себе. Очень умный и предупредительный.

— Надо же, каков букет положительных качеств! А крыльев у него нет?

— Крыльев нет. И нимба вокруг головы, успокойся, тоже.

— Зато он, без сомнения, красив той уникальной красотой, которую мужчина приобретает, вступая после четвертого десятка в период своей последней и самой притягательной для женщин всех возрастов зрелости. А легкая благородная седина висков лишь подчеркивает благородство его благородного профиля, не говоря уже о благородном анфасе.

— Ты дашь мне рассказать или нет?

— Рассказывай-рассказывай, — я покончил с одеждой и теперь с сомнением изучал свое отражение в зеркале: шевелюра явно требовала срочной обработки ножницами.

Я пригладил волосы.

— Во-первых, нет у него никаких седых висков, — продолжала Елена. — Тут ты промахнулся, или, как это у вас, военно-полевых мужланов принято говорить, попал в самое молоко. Он совершенно лыс. И тебе, конечно, в этом смысле не чета: можешь злорадствовать. Ну и видно, вообще побитый жизнью мужчина. Хотя и предпочитает особенно о своем прошлом не распространяться. У него такие пятна фиолетовые на голове. Наверное, старые ожоги…

Теперь у меня не просто захолодило в груди, теперь меня затрясло. По-настоящему.

Это был сильный удар, и, наверное, я на какой-то момент просто выключился, как телевизор, у которого полетели предохранители.