В голове зажглись и погасли звезды.

5

"Вот так вот, - с горечью подумал Одмассэн. - И верь после этого мудрецам, пусть даже и всезнающим. Как же, "двадцать лет"! Держи карман шире! Слава Создателю, хоть один ткарн таки не появлялись. Эх, да лучше б им и вовсе не пропадать, тварям поганым, чем пропасть и возникнуть сейчас такими".

Вот уже ткарн, как льдистые змеи снова, вопреки обещаниям усопшего Ворнхольда, появились у селения. Но теперь они стали вдвое свирепей, чем раньше.

А недавно выяснилось, что это не единственное их отличие от прежних тварей.

Горяне всегда ждали Теплыня как избавления, как отдушины. Ждали они его и в этот ткарн. Дождались.

Змеи и не думали отправляться наверх и залегать в спячку. Их не пугала жара, пресмыкающиеся просто перелиняли и продолжали преспокойно охотиться на альвов. Вот так-то! Вот и верь после этого мудрецам...

Уже смеркалось, и Одинокий, как обычно, обходил входы, проверяя, все ли в порядке у стражников. Около одной из дверей Одмассэн повстречал девушку ткарнов двадцати, которая оживленно переговаривалась с пожилой седой женщиной, судя по всему - ее матерью: тот же курносый нос, большие темные глаза, тонкогубый рот и ямочки на щеках.

- Что стряслось? - спросил вэйлорн, подозвав к себе стражника.

- Беда, - ответил тот. - Сын этой женщины, брат девушки ушел днем из селения. И до сих пор не вернулся.

Женщина, видимо, была в чем-то не согласна с дочерью. Оттолкнув ее, она направилась к дверце выхода, уже запертой воинами на два мощных засова.

- Стой! - окликнул Одмассэн. - Как тебя зовут?

- Кирра. Кирра меня зовут. А с тех пор, как два ткарна назад ты увел моего мужа бороться со змеями, посуливши вечное от них избавление, - она окинула вэйлорна взглядом, полным злости и отчаяния, - с тех пор к моему имени прибавилось еще одно. Теперь я Кирра Вдовая.