Подчинившись родительскому произволу, меганеврер не оставил надежды прославиться на литературной ниве и потому всякую свободную минуту либо посвящал изучению культурных сокровищ, созданных его предшественниками, либо силился сам сотворить нечто стоящее. К сожалению Граттона, как раз свободных минут за последние несколько ткарнов у него было очень и очень мало, поэтому в неожиданно выпавшую возможность избавиться от обрыдлой профессии он вцепился клещом. Пожалуй, из всей троицы — Эльтдона, гнома и стрекозы — именно гном получал самое большое удовольствие от путешествия. Граттону уже удалось настрочить целый ворох тэнгаров собственного сочинения, и теперь летун проверял их на своем нечаянном пассажире.

«Еще чуть-чуть — и я его убью», — подумал Эльтдон. Он мысленно окинул весь тот путь, который они преодолели, и содрогнулся.

всплеск памяти

На то, чтобы добраться до побережья, у них ушло около двух недель. Потом еще около двух месяцев они летели вдоль берега. Граттон делал все возможное, но стрекоза, как казалось эльфу, летела недостаточно быстро. По крайней мере, его мысли неслись значительно быстрее.

Потом они покинули землю — теперь приходилось лететь еще медленнее, чем раньше. Часто Граттон заставлял насекомое зависать над самой поверхностью моря и, закидывая удочку, ловил рыбу. Эльтдон очень переживал, что им приходится задерживаться, но ничего поделать было нельзя. И, кроме всего прочего, эльф страшно волновался за стрекозу — как она выдержит этот перелет, ведь на нее-то возлагалась огромная нагрузка. Граттон, как мог, успокаивал астролога, но было заметно, что гном и сам волнуется.

Ели то, что удавалось поймать. Меганевра тоже в основном питалась рыбой, выловленной и подаваемой ей хозяевами на длинном шесте — тарре, да еще изредка схватывала выскакивающих из воды рыб-летучек. Дабы давать отдых крыльям, стрекоза иногда прекращала яростно взбивать ими воздух и пыталась парить.