– У меня все!

Но начальник штаба переспросил:

– Все ли, майор? Что-то я господина Власенко не вижу!

Командир отряда объяснил:

– У него голова разболелась! Перегрелся на солнце, наверное! Разрешил остаться в палатке!

Подполковник улыбнулся:

– В палатке остался? Тогда получается – это его тень возле душевой с одной обернутой в простыню дамой мило беседует.

Майор выдохнул воздух: вот черт глазастый, усмотрел-таки, но Влас, мудила, хорош. Не мог укрыться где-нибудь! Но ответил:

– Игорь Михайлович! Я не знаю, тень ли Власенко возле душевой обретается или он сам пошел к медикам. Главное то, что я разрешил ему не присутствовать на построении! Неужели этого недостаточно?

Начальник штаба заметил:

– Это непорядок, товарищ майор!

– А вот с этим, порядком во вверенном мне подразделении, позвольте уж мне как-нибудь самому разобраться.

Дроздов, будучи человеком, что называется, «своим», усмехнулся:

– Ну, разбирайся, Вадим! Разбирайся! Вот только то, что люди у тебя перегреваются не на самом жарком, мягко говоря, солнце, плохо! Надо исправлять ситуацию!

Майор буркнул, кляня своего снайпера, который все же подставился сам и дал возможность Дроздову подколоть Гончарова:

– Исправлю! В самое ближайшее время!

– Отлично!

Начальник штаба перевел взгляд на командира соседнего подразделения:

– Так! Что у нас во второй группе?

Выйдя из столовой полка, Гончаров обратился к Дробышеву:

– Дрога! Вали к медсанбату, к душевой, увидишь там Власа! Тащи его в палатку!

– А...

– Никаких «А» и «Но»! Тащить безо всяких базаров! Скажи, что он очень нужен мне!

– Понял!

– Выполняй!

Группа вернулась в палатку, и личный состав по выработанной служебной привычке уже намеревался завалиться на кровати – поспать часа полтора, но Гончаров остановил порыв подчиненных: