Обойдя стол, майор сзади подошел к прапорщику, слегка ударил его по левому плечу.
Тот дернулся и бросил, не отрываясь от окуляров:
– Отстань! Какого черта?
Майор позвал на ухо:
– Вла-ас?!
Узнав голос командира, снайпер тут же опустил бинокль, повернувшись к командиру:
– Пардон, майор! Думал, кто из ребят кайф ломает!
Вадим удивился, спросив:
– А ты что, уже через бинокль кайф ловишь?
Прапорщик улыбнулся, замявшись:
– Да нет! Увлекся малость!
– Чем?
– Да вон, посмотри! Слева от душевой, за сушилкой. Видок, скажу тебе, командир, закачаешься!
Он передал бинокль Гончарову.
Майор взглянул в оптику, увидел душевую.
Прапорщик посоветовал:
– Левее, командир!
Отвернув немного влево, Вадим наконец заметил ТО, что так взволновало снайпера. А именно – почти обнаженную фигуру женщины. На ней, кроме узкой полосы трусиков и почти не скрывающего грудь бюстгальтера, ничего не было. Женщина лежала на простыне, наброшенной на небольшой топчан, и нежилась под солнцем. Майор узнал ее:
– Так это же Марина Гордеева, старшая операционная сестра хирургического отделения?
– Ну!
– Что ну?
– Ну Гордеева, и что?
Майор взглянул на подчиненного:
– Ты что, первый раз ее видишь?
Прапорщик отрицательно мотнул головой:
– Нет! Вернее, да! В таком вот виде первый раз! Ты только глянь, командир, какая фигура? Ножки, попочка, а груди? Какие груди? Как пули моего «винтореза» торчат! И волосы! Скажешь, не шикарная дама?