Она сама коснулась губами его губ и спрыгнула в лодку.

Конь скакал сквозь ночь, едва успевая уворачиваться от выпрыгивающих из темноты деревьев, проклиная рвущие губы удила, острые колесики шпор, то и дело выползающие на тропинку мокрые скользкие корни. Но бог хранит безумцев - до маленького охотничьего павильона в глубине леса они добрались целыми и невредимыми.

Конрад соскочил на землю, взбежал по трем мраморным ступенькам, распахнул дверь, остановился, переводя дух. Комната была обставлена с роскошью и изыском. пол заслан коврами, в камине горел огонь, на столе, на белоснежной, отделанной старинным кружевом скатерти мерцали свечи, распространяя вокруг себя нежный запах фиалок, отблески играли на столовом серебре, на атласном покрывале ложа в алькове.

Портьера отдернулась, и на пол спрыгнул невысокий горбатый человечек, на вид не старше Конрада.

- Ну, а где виновница торжества?

Вместо ответа, Конрад одним движением перевернул стол, ужин с грохотом и жалобным звоном съехал на пол. Конрад носком сапога затушил фитили свечей.

- Сбежала, значит, - подытожил горбун.

Нагнувшись, он поднял с пола закупоренную бутылку

- Вино, по крайней мере, осталось...

- Каким идиотом нужно быть, чтобы все эти годы... - отозвался Конрад.

Он говорил, и размеренно бил кулаком по торцу стола, так, чтобы было больнее.

- А она того не стоила?

- Да конечно стоила! Мешок сюрпризов. Я бы за нее еще семь лет прослужил, только она сама не позволила. Знаешь, я сейчас вспомнил тот день, когда отсюда ушел Кэвин. Я тогда сказал: "Рида, он столько сделал для нас, как ты могла? Я не понимаю!" А она ответила: "Я тебе завидую. Когда все понимаешь, но ничего поделать не можешь, еще хуже". Теперь я знаю, о чем она тогда говорила.

- И где же она теперь?

Конрад его не услышал.

- Рида Светлая, - сказал он, - наш мастер иллюзий. Представить себе не могу себя без нее, Дреймур без нее. С другой стороны, если кто из нас и заслужил счастье, так это она. Если не здесь, то там, если не со мной, с кем-то другим.