Рикус соскользнул по веревке на арену для поединков. Ему хотелось поскорее закончить утреннюю схватку, пока не стало слишком жарко. Солнце только поднималось над горизонтом, и его огненные лучи едва проникали сквозь зеленоватую дымку утреннего неба. Но песок маленькой арены уже успел согреться, и в воздухе висел удушливый запах крови и теплых внутренностей.

В центре арены Рикуса поджидало животное, с которым ему предстояло сразиться – странная тварь, пойманная звероловами Тихиана где-то далеко на юге. Оно почти полностью зарылось в песок, выставив наружу лишь крутой, почти шести футов в поперечнике, пластинчатый панцирь ржаво-оранжевого цвета. Конечности, если это животное, конечно, ими обладало, руки, ноги, щупальца – кто знает? были спрятаны под панцирем или зарыты в песок.

Рикус увидел, как тварь подняла голову: упругий на вид белый шар с цепочкой фасетчатых глаз. Над шаром качались три волосатых усика: направленных в сторону Рикуса. Снизу открылась широкая пасть с шестью похожими на пальцы отростками. По бокам – пара жвал длиной почти с человеческую руку. В них зверюга сжимала безжизненное тело никаала Сиззука. Никаал ухаживал за этой тварью, во всяком случае, до прошлого вечера. А теперь его тело висело, перекушенное едва ли не пополам, и острый подбородок Сиззука покоился на чешуйчатой груди чудовища. Судя по количеству ран и изломанному, некогда блестящему, зеленому панцирю никаала, он отчаянно сопротивлялся, но проиграл.